Более 2200 граждан Украины обвинены в РФ по террористическим и экстремистским статьям

Parubets Analytics — независимая исследовательская ассоциация, зарегистрированная во Франции, осуществляющая эмпирические исследования, основанные на систематическом сборе и анализе данных о политически мотивированных уголовных преследованиях, нарушениях прав человека в Российской Федерации, а также о военных преступлениях, совершённых Российской Федерацией на территории Украины.

По состоянию на середину марта 2026 года общее число граждан Украины, обвиняемых и осуждённых в Российской Федерации по статьям о терроризме и экстремизме в контексте войны, составляет не менее 2278 человек. Из них как минимум 1417 человеклишены свободы, а не менее879 человек (около 39%) учитываются Украиной как пропавшие без вести.

При этом большинство фигурантов составляютгражданские лица (60%), что указывает на широкое применение данных статей не только в отношении военнослужащих, но и гражданского населения.

Масштаб обменов остаётся крайне ограниченным: среди фигурантов дел о «терроризме» и «экстремизме» зафиксировано лишь 56 случаев обмена, что составляет менее 1% от общего числа освобождённых в рамках обменов (8669 человек) и несопоставимо с числом лиц, остающихся в заключении.

Значительная часть дел остаётся вне правозащитного мониторинга: более половины фигурантов (1141 человек) не представлены ни в одном из правозащитных списков.

Анализ данных выявляет выраженную географическую концентрацию случаев (прежде всего Донецкая область, включая Мариуполь, а также Курская область Российской Федерации) и указывает на как минимум две волны массовых исчезновений — в 2022 и 2024 годах.

Совокупность этих факторов свидетельствует о системном использовании уголовного преследования по статьям о терроризме и экстремизме как инструмента давления и устрашения в условиях вооружённого конфликта.

После начала полномасштабной агрессии Российской Федерации против Украины практика уголовного преследования по статьям о терроризме и экстремизме приобрела системный характер в отношении граждан Украины. Под такие обвинения подпадают как военнослужащие, участвующие в обороне своей страны, так и гражданские лица.

В отношении военных подобные обвинения фактически используются как инструмент криминализации законных действий по защите государства, несмотря на нормы международного гуманитарного права, регулирующие статус комбатантов. Одновременно с этим гражданское население, проживающее на временно оккупированных территориях, подвергается преследованию за любые формы сопротивления — от выражения проукраинской позиции до помощи Вооружённым силам Украины.

Таким образом, обвинения в «терроризме» и «экстремизме» нередко применяются не как инструмент борьбы с реальными угрозами безопасности, а как средство подавления сопротивления, устрашения населения и легитимации репрессивной политики на оккупированных территориях.

Настоящее исследование подготовлено аналитическим центром «Parubets Analytics» и основано на собственной сводной базе данных, сформированной из открытых источников, судебных материалов, сообщений СМИ и правозащитных организаций.

В основе настоящего исследования лежит собственная сводная база данных, сформированная на основе открытых источников. В качестве отправной точки был использован перечень лиц, причастных к терроризму и экстремистской деятельности, публикуемый Росфинмониторингом. Из этого массива были отобраны фигуранты, в отношении которых имеются указания на связь с территорией Украины, прежде всего по месту рождения.

Далее по каждому фигуранту проводилась дополнительная верификация и сбор данных из различных источников, включая правозащитные базы (в частности, списки «Мемориал ПЗК» и ОВД-Инфо), публикации в СМИ, информацию о розыске и статусе лиц в Украине, а также сообщения официальных органов Российской Федерации, в том числе их публикации в социальных сетях и мессенджерах (включая Telegram и другие официальные каналы коммуникации).

В ряде случаев сопоставление данных осуществлялось по неполным сведениям — с использованием методов цифровой реконструкции личности (включая анализ совпадений по имени, дате рождения, месту происхождения и иным косвенным признакам). Это позволяло идентифицировать фигурантов даже при отсутствии полной информации в отдельных источниках.

Кроме того, в выборку были включены граждане Украины, родившиеся на территории Российской Федерации, если их принадлежность к Украине подтверждалась дополнительными источниками, включая правозащитные списки и базы розыска.

Таким образом, итоговый массив представляет собой компиляцию данных из десятков источников, прошедших перекрёстную проверку и сопоставление, что позволяет говорить о высокой степени достоверности полученных результатов при сохранении возможных ограничений, связанных с доступностью информации.

Из общего числа 2278 человек 1882 человека обвиняются в преступлениях террористической направленности (ст. 205 УК РФ, ст. 205.1 – 205.5 УК РФ, ст. 361 УК РФ), а396– в преступлениях экстремистской направленности (ст. 280–282.3 УК РФ).

Следует отметить, что обвинения в терроризме и экстремизме нередко сочетаются с другими составами преступлений, в частности со статьями о шпионаже (ст. 276 УК РФ) и государственной измене (ст. 275 УК РФ), что дополнительно усиливает тяжесть предъявляемых обвинений и влияет на квалификацию дел.

Большая часть обвиняемых —1366 человек (60% от общего числа) — являются гражданскими лицами. Остальные 912 человек (40%) относятся к военнослужащим Вооружённых сил Украины.

Среди военнослужащих, как минимум, 280 человек являются бойцами полка «Азов», ещё 79— военнослужащими батальона «Айдар». Отдельно следует отметить, что наиболее многочисленную группу среди военных составляют участники боевых действий в Курской области в 2024–2025 годах — не менее 381 человека (42% от общего числа военнослужащих)

Наибольшая часть фигурантов —1521 человек— уже имеют статус осуждённых. Из них 1146 человек приговорены к реальным срокам лишения свободы, ещё 76— к наказаниям, не связанным с лишением свободы (в частности, штрафам). Как минимум 299 человек осуждены заочно и объявлены в розыск, как правило — в межгосударственный розыск в рамках стран СНГ.

Ещё 325 человекнаходятся под следствием; в большинстве случаев им избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (содержание в СИЗО).

В отношении 4 человекприменены принудительные меры медицинского характера.

23 человекауже освободились после полного отбытия наказания. При этом как минимум6 человекпогибли в местах лишения свободы.

По 399 фигурантам отсутствует какая-либо информация о процессуальном статусе и деталях дел — известно лишь, что они включены в реестр финансового мониторинга.

Отдельно следует отметить, что значительная часть дел рассматривается Южным окружным военным судом — не менее 697 случаев.

Украина регулярно проводит обмены как военнослужащих, так и гражданских лиц, находящихся в российском плену. По официальным данным Координационного штаба по вопросам обращения с военнопленными, по состоянию на середину марта 2026 года в рамках обменов было возвращено в общей сложности 8669 человек.

Однако среди фигурантов дел о «терроризме» и «экстремизме» такие случаи остаются крайне редкими. По имеющимся данным, зафиксировано лишь 56 обменов, из них 41 — военнослужащие и 15 — гражданские лица; при этом данная цифра включает также обмены, состоявшиеся ещё до начала полномасштабной войны.

Отдельно следует отметить, что ситуация с гражданскими лицами существенно осложнена. В отличие от военнослужащих, их удержание в принципе не предусмотрено нормами международного гуманитарного права: гражданские лица не могут рассматриваться как военнопленные и подлежат освобождению. На практике это создаёт правовой парадокс: механизмы обмена, применяемые в отношении военнопленных, оказываются затруднительно применимы к гражданским, что существенно осложняет их возвращение.

По состоянию на середину марта 2026 года 879 человек из числа фигурантов данного исследования включены в официальный реестр лиц, которых Украина считает пропавшими без вести — это около 39% от общего числа фигурантов. Ещё 47 человек были исключены из реестра; как правило, это связано с их освобождением, в том числе в результате обменов.

Анализ географии исчезновений показывает явную концентрацию в отдельных регионах. Наибольшее число случаев приходится на Донецкую область — прежде всего на Мариуполь, где зафиксировано не менее 266 исчезновений. Вторым по масштабу кластером является Курская область Российской Федерации (298 случаев), что отражает более позднюю волну исчезновений, связанную с боевыми действиями 2024–2025 годов. Значительное число случаев также приходится на Запорожскую область (74).

Анализ дат исчезновения показывает, что подавляющее большинство случаев приходится на период после начала полномасштабной войны. Если до 24 февраля 2022 года зафиксирован лишь 21 случай, то уже в 2022 году их число резко возрастает до 369.

После относительного снижения в 2023 году (77 случаев) наблюдается новая волна исчезновений: в 2024 году зафиксировано 355 случаев, что сопоставимо с пиковыми значениями 2022 года. В 2025 году отмечается 104 случая.

Таким образом, данные указывают на как минимум две волны массовых исчезновений — в 2022 году и в 2024 году, что может отражать изменение географии и характера боевых действий.

Анализ пола и возраста фигурантов показывает, что подавляющее большинство из них — мужчины (2057 человек), при этом женщины составляют меньшую, но заметную часть — 211 человек. Средний возраст фигурантов составляет 41,8 года, медианный — 41 год. При этом возрастной диапазон крайне широк: от 16 до 87 лет.

Наиболее многочисленной является группа 35–44 лет, за которой следуют категории 25–34 и 45–54 года. Таким образом, речь идёт преимущественно о социально активной части населения. Вместе с тем преследования затрагивают все возрастные группы, включая пожилых людей старше 65 лет.

Отдельно следует отметить, что среди фигурантов есть несовершеннолетние: как минимум 11 человек на момент анализа не достигли 18 лет. Это указывает на распространение практики уголовного преследования по террористическим и экстремистским статьям в отношении детей и подростков.

Подавляющее большинство фигурантов дел террористической и экстремистской направленности — 1943 человека— включены в перечень Росфинмониторинга. Ещё 143 человека ранее находились в этом списке, однако были исключены из него; чаще всего это связано с освобождением, в том числе в результате обменов, хотя в ряде случаев причины остаются неясными. В то же время как минимум 192 фигуранта не включены в перечень, несмотря на то, что действующее российское законодательство формально предполагает их включение.

Динамика включения в реестр Росфинмониторинга демонстрирует резкий рост числа фигурантов после начала полномасштабной войны. Наиболее заметный скачок приходится на 2024–2025 годы: если в 2024 году было зафиксировано 452 случая, то в 2025 году — уже 865, то есть почти в два раза больше.

Такая динамика указывает на резкую эскалацию практики уголовного преследования по статьям террористической и экстремистской направленности и её переход в массовую фазу.

Перечень Росфинмониторинга представляет собой государственный список лиц, подозреваемых в причастности к терроризму или экстремизму, включение в который влечёт блокировку банковских счетов и ограничение финансовых операций даже без вступившего в силу приговора суда.

Важно отметить, что значительная часть дел остаётся вне поля зрения правозащитного сообщества. Так, информация в базе «Мемориал ПЗК» имеется лишь в отношении 1045 фигурантов, а в базе ОВД-Инфо — по 498 фигурантам. Это означает, что сотни людей фактически находятся вне поля зрения правозащитного сообщества: по их делам отсутствует публичная документация, а обстоятельства преследования остаются неизвестными.

Совокупность полученных данных позволяет сделать вывод о том, что применение статей о терроризме и экстремизме в отношении граждан Украины носит системный и инструментальный характер. Эти нормы используются не только для уголовного преследования, но и как средство давления, устрашения и контроля над населением — как на временно оккупированных территориях, так и за их пределами.

Масштаб дел, их география, а также широкий охват различных категорий лиц — от военнослужащих до гражданских, включая несовершеннолетних и пожилых — указывают на то, что речь идёт не о точечных мерах реагирования, а о выстроенной практике. Включение фигурантов в перечни Росфинмониторинга, ограниченность обменов, а также значительное число лиц, остающихся вне правозащитного мониторинга, дополнительно усиливают эффект давления и изоляции.

В результате такие уголовные преследования фактически выполняют функцию инструмента устрашения, направленного на подавление сопротивления, деморализацию общества и закрепление контроля в условиях вооружённого конфликта.